Главная » Харассмент » Глава 5/15. Когда секс это взятка. Сексторшн как форма коррупции

Глава 5/15. Когда секс это взятка. Сексторшн как форма коррупции

Вернуться в оглавление

Сексуализированные преступления преподавателей, которые стала поводом для расследования Би-би-си “Sex for grades”, называют сексторшн (от англ. Sextortion — комбинация из слов sex и extortion — вымогательство секса, шантаж сексом) — форма коррупции, практикуемая во всем мире, где роль взятки играет секс.

Международное движение по борьбе с коррупцией “Трансперенси интернешнл” определяет “сексторшн” как вымогательство сексуализированных услуг, злоупотребление властью для получения сексуализированной выгоды или неких преимуществ, с ней связанной, форму коррупции, практикуемую во всем мире.

Для краткости основательница «Трансперенси Интернешнл — Россия» Елена Панфилова предлагает переводить сексторшн как “сексуальные вымогательства” (“сексуализированные вымогательства”).

Впервые сексторшн как концепцию сформулировала Международная ассоциация женщин-судей (IAWJ) в 2008 году. 

По мнению экспертов ассоциации, у сексторшн есть три характерных признака: злоупотребление властью, обмен одной услуги на другую (секса или действий, с ним связанных, на что-либо ещё) и психологическое принуждение. 

Обмен одной услуги на другую — «quid pro quo» (латинское выражение, дословно переводится как “нечто за нечто”) — как форму харассмента впервые подробно описала в своей книге “Sexual Harassment of Working Women” Кэтрин Маккиннон в 1979 году. 

Как показывают исследования, чаще всего с сексторшн сталкиваются женщины, однако он “может коснуться и мужчин, а также транс-людей или тех, чья гендерная идентичность не соответствуют социальным и культурным ожиданиям общества”. 

Накануне 8 марта этого года организация “Transparency International” опубликовала доклад, который представляет собой одно из самых подробных исследований этой проблемы.

Доклад описывает случаи вымогательства сексуализированных услуг в школах, университетах, зданиях судов, полицейских участков, миграционных центрах, лагерях беженцев и других местах, где чиновники манипулируют и злоупотребляют своей властью для сексуализированной эксплуатации других. 

Сообщения о подобных преступлениях появляются регулярно.

Одним из самых громких и страшных случаев за последние годы стал сексторшн в отношении более чем двухсот жительниц Гаити. Пострадавшие рассказали, как члены миротворческих сил ООН, помогавшие региону оправиться от землетрясения, принуждали их к сексу в обмен на деньги или гуманитарную помощь (например, медикаменты и детские вещи). 

Эксперты “Transparency International” говорят, что масштаб этой явления в мире гораздо больше, чем об этом сообщают медиа. Одной из причин этого является виктимблэйминг (с англ. “обвинение жертвы” — когда вина за насилие переносится на того, кто его пережил) и страх переживших перед тем, что в произошедшем будут винить их самих.

Сексторшн может представлять собой и сексуализированные вымогательства в интернете, что международная организация Интерпол относит к онлайн-преступлениям  (здесь речь идет, скорее, не о коррупции, но о шантаже и злоупотреблении властью).  

Такое преступление эксперты Интерпола делят на два типа: 1) вымогательство контента (преступник завладевает интимными фотографиями или видео и требует прислать еще, угрожая, что выложит все в инернет 2) вымогательство денег (преступник требует денег в обмен на обещании не публиковать контент) . 

“Это очевидный факт: сексторшн или вымогательство сексуальных услуг посредством злоупотребления должностными полномочиями и возможностями является формой коррупции. Как любая другая форма коррупции, она распространена везде и в одинаковой пропорции, что в Мозамбике, что в США, что в Перу, что в Малайзии, что в России. Другое дело, что в одних странах об этом уже говорят в полный голос и пытаются тем или иным способом ввести и ответственность за данную форму коррупционного правонарушения, и найти способ оказания помощи его жертвам. Увы, но приходится признавать, что на шкале «отрицание-гнев-торг-депрессия-принятие» и российское общество, и российская власть за редчайшими исключениями топчутся где-то в зазоре между «отрицанием» и «гневом». И тем важнее громко и отчётливо говорить о существовании данного явления”, — говорит основательница «Трансперенси Интернешнл — Россия» Елена Панфилова. 

«В России сексторшн формально криминализован, но на практике соответствующая статья (УК 133) работает очень плохо», — рассказывает юрист «Трансперенси Интернешнл» Григорий Машанов. В 2018 году после скандала о домогательствах в отношении  журналисток со стороны депутата Леонида Слуцкого «Трансперенси Интернешнл» вместе с несколькими общественными организациями обратилась к Госдуме с требованием на деле криминализировать сексторшн, но депутаты на это не отреагировали.


Поделиться страницей в социальных сетях


Поделиться своей историей/мнением анонимно

Ваш адрес email не будет опубликован.

© 2021 Gender Team All rights reserved